Александр Дрыманов открестился от взятки в $1 млн.

Бывший начальник Главного следственного управления Следственного комитета по Москве Александр Дрыманов отказался признать вину по делу о взятке в $1 млн наличными, которую офицеры СКР, по версии следствия, получили от предпринимателя Дмитрия Смычковского за освобождение из СИЗО криминального авторитета Андрея Кочуйкова (Итальянца). Давая показания в Мосгорсуде, Дрыманов заявил, что не принимал решений по уголовному делу Итальянца.


При этом на втором часу выступления Дрыманова судья Сергей Груздев решил перевести слушания в закрытый режим, поскольку, по его мнению, подсудимый несколько раз опасно приблизился к разглашению совершенно секретных сведений. Вместе с родственниками подсудимых и журналистами зал покинул актёр Станислав Садальский, который, как оказалось, приятельствовал с Дрымановым. Он назвал офицера «честным следаком», а его бывшего первого зама Дениса Никандрова, в прошлом году осуждённого за коррупцию, — «первостатейным вором». «Саша [Дрыманов] как-то пришел с [Никандровым] в ресторан, я ему сказал: встань и выйди отсюда. По лицу было видно, что взяточник. Всегда говорил: Саша, не дружи с ним», — вспоминал артист в холле суда.


Под пристальным надзором


Дрыманов рассказал в открытой части заседания, что почти круглосуточно находился под присмотром: это, по его мнению, исключало любую коррупцию. С апреля 2013 года генерал был под госзащитой; меры безопасности ему обеспечивали сотрудники управления собственной безопасности ФСБ России. Сотрудники ФСО и ФСБ регулярно осматривали кабинет Дрыманова «под предлогом обеспечения безопасности», в том числе проверяя его «вертушки» — телефоны спецсвязи, рассказал подсудимый.


«Такое усердие в работе ФСБ и ФСО, разумеется, вызывало у меня смутные сомнения, особенно учитывая дело Дениса Сугробова, которого прослушивали прямо в служебном кабинете. Но это меня не слишком волновало, поскольку никакой противоправной деятельностью я не занимался», — заявил Дрыманов.


Кроме того, рассказал Дрыманов, рядом с ним постоянно был его водитель Андрей Данченко. Помимо своих прямых обязанностей он выполнял разные мелкие поручения шефа, например готовил кофе ему и его гостям, а в свободное время любил заниматься «мелкой столярной работой», вырезая мебель или фигурки из дерева прямо в приёмной Дрыманова. В частности, по просьбе генерала Данченко смастерил журнальный стол в подарок полковнику Михаилу Максименко, также обвиняемому по этому делу.


Генерал, с его слов, почти не принимал решений по конкретным уголовным делам: одновременно в производстве главка бывало до 10 тыс. расследований. «Иногда в день я подписывал 200–300 документов», — рассказал Дрыманов. Он заявил, что полагался на заместителей и хорошо зарекомендовавших себя подчинённых: «Для меня главным было, чтобы они не вставали на сторону зла».


Конфликт с управлением "М"


Перейдя к делу Итальянца, генерал в отставке рассказал, что в декабре 2015 года дежурный доложил ему о перестрелке с двумя жертвами на Рочдельской улице. Виновным в обоих убийствах следствие считало адвоката Эдуарда Буданцева. Но после его задержания у Дрыманова состоялся разговор с сотрудниками управления «М» ФСБ (оно обеспечивает контрразведывательное обеспечение правоохранительных органов), которые рассказали, что Буданцев — бывший сотрудник спецслужбы, имеет награды, отец четверых детей, и «попросили учесть эту информацию при избрании ему меры пресечения», рассказал Дрыманов. «Мы решили отправить его под домашний арест», — напомнил он.


Представлявшего в конфликте на Рочдельской другую сторону Кочуйкова в отличие от отставного полковника решили отправить в СИЗО, хотя ему вменялось лишь вымогательство.


Решение не арестовывать Буданцева вызвало подозрения у сотрудников управления межведомственного взаимодействия и собственной безопасности СКР, вспоминал Дрыманов. «В январе я по служебной необходимости был у [начальника управления Михаила] Максименко и [его заместителя Александра] Ламонова. Они с некими претензиями, как мне показалось, начали выяснять у меня, почему арестовали людей, которые не стреляли, а тех, которые стреляли, арестовывать не стали», — рассказал Дрыманов.


Вскоре замглавы управления «М» ФСБ Андрей Трухачев пожаловался генералу, что Максименко, похоже, склоняется к версии о виновности Буданцева в перестрелке, а это противоречит позиции управления. С учетом «повышенного интереса» ФСБ к этому делу Дрыманов рекомендовал сослуживцу пересмотреть своё мнение и наладить контакт со спецслужбой, рассказал он. Кроме того, все возбужденные в связи с перестрелкой дела было решено передать под прямое кураторство Дениса Никандрова.


Девелопер со связями


Дрыманов признает, что, как и многие высокопоставленные сотрудники СКР, был хорошо знаком с девелопером Дмитрием Смычковским, которого ФСБ считает взяткодателем. Генерал отрицает, что получал от бизнесмена деньги.


«Со Смычковским я познакомился в 2009–2010 годах на одном мероприятии, кажется ко Дню сотрудника органов безопасности: у него много было знакомых в ФСБ. Смычковский учился вместе с моим предшественником [Вадимом Яковенко], у нас сложились товарищеские отношения, но детали расследования конкретных дел мы с ним никогда не обсуждали», — рассказал Дрыманов.


«Я заметил, что к Смычковскому с уважением относятся сотрудники ФСО, ФСБ, Росгвардии, судейского сообщества, депутаты Госдумы и представители руководства госкорпораций», — сказал генерал. С бизнесменом он общался в основном в мессенджере WhatsApp, и так сложилось, что мужчины в переписке стали называть друг друга Алексом и Юстасом. «Я люблю классику советского кино», — объяснил Дрыманов.


По словам Дрыманова, Смычковский лишь однажды оказал ему помощь, и она была нематериального характера: «В июне 2016 года я вышел на работу из отпуска, и у меня были сильные головные боли. Смычковский организовал мне визит к врачу. Я приехал к нему домой в посёлок Горки-9 [где находится резиденция премьер-министра России], и там его врач меня осмотрел».


Мешок Bosco с коньяком


По версии гособвинения, Дрыманов, получив $1 млн от Смычковского, отдал Никандрову его долю в $200 тыс., положив наличные в мешок с логотипом компании Bosco. Генерал согласился, что передавал Никандрову такой мешок. Однако, по его словам, там были вовсе не банкноты.


Это событие имело свою предысторию, рассказал генерал в отставке. В начале 2016 года в главке Дрыманова освободились две генеральские должности его заместителей. Он хотел назначить на них своих протеже — Никандрова и Сергея Яроша. Все подобные назначения должны согласовываться с органом собственной безопасности, указал Дрыманов. Он стал обсуждать этот вопрос с Максименко, у которого оказалась встречная просьба — помочь с присвоением ордена Почета его отцу Ивану Максименко, ветерану труда, слесарю одного из петербургских заводов. Дрыманов помог полковнику выхлопотать награду. Максименко в свою очередь одобрил его кадровые решения.


Тогда же Дрыманов и Никандров принимали участие в благотворительном велопробеге; специально для этого мероприятия офицеры купили спортивную форму Bosco, рассказал он. Переодевшись после велопробега, Никандров оставил свою форму в автомобиле Дрыманова.


Мешок с ней Дрыманов потом отнёс к себе на работу. А через несколько дней генерал пригласил к себе в кабинет Никандрова и Яроша — хотел порадовать их новостью, что назначения одобрены. Дрыманов откупорил коньяк, и мужчины обмыли новые должности. Початую бутылку генерал отдал Никандрову, а для маскировки обернул её пакетом Bosco, в котором к тому же оставались вещи Никандрова.


«Никаких долларов я ему туда не клал. Он действительно ушел от меня с мешком с логотипом Bosco, но там была бутылка коньяка», — подытожил Дрыманов.


"Следы вертолета"


Максименко, Ламонов и Никандров были задержаны в июле 2016 года. Ламонов и Никандров пошли на сделку со следствием, признав вину.


Дрыманов оставался в статусе свидетеля более полутора лет, однако обыски в этот период проходили и у него. Во время одного из них сотрудники ФСБ спустились в погреб с алкогольными напитками, чтобы найти некую «бочку» с драгоценностями. После этого они «оказались в состоянии алкогольного опьянения», заявил экс-начальник ГСУ. С его слов, сотрудники ФСБ искали у него на участке «следы вертолета», который якобы доставлял артистов на его день рождения. А после следственных действий на стене гаража Дрыманова появилась надпись «вор», добавил он.


«Обо всех этих нарушениях председатель Следственного комитета доложил директору ФСБ, и был, что называется, серьёзный разбор полетов», — рассказал обвиняемый.


Признательные показания Никандрова генерал связывает с давлением, которое его бывший заместитель не выдержал. При этом Дрыманов, с его слов, знал, что его зам живёт не по средствам: «За полгода перед арестом Никандров потратил более 100 млн руб., на широкую ногу отметил 30-летие своей подруги Анастасии Селивановой. Мог за день в заграничном отпуске потратить более €40 тыс.», — указал генерал. По его мнению, часть средств Никандров легализовал посредством размещения их на банковских картах. «Одну из них он передал мне, тем самым подложив мне свинью», — подытожил Дрыманов.


"Коммерсантъ FM", 05.11.2019, "Дальнейший допрос экс-главы столичного СК пройдёт в закрытом режиме": Далее Александр Дрыманов стал рассказывать свою версию того, как все происходило: об этих обысках и о том, что в его отношении завели уголовное дело, было доложено главе Следственного комитета Александру Бастрыкину. Тот сообщил директору ФСБ, и дальше, в общем-то, от сотрудников Федеральной службы безопасности, с которыми Дрыманов работал по другим делам, экс-глава СК узнал, что в его доме проходили обыски — ФСБ пыталась проверить показания его бывшего заместителя Дениса Никандрова.

И дело дошло, по словам Дрыманова, вплоть до того, что сотрудники ФСБ составили рапорт, представили Александру Бастрыкину документы и к ним приложили даже докладную записку на имя Владимира Путина, где излагались, как заявил Никандров, непроверенные сведения о якобы совершенном преступлении.

После этих слов судья задумался, не нужно ли объявить перерыв, поскольку здесь Дрыманов выходит за рамки и начинает перечислять те доказательства и сведения, которые входят в засекреченный том уголовного дела и составляют государственную тайну. Буквально после пары слов, в том числе о том, что ФСБ якобы отправило в администрацию президента информацию о том, что у Дрыманова есть счета в латвийском банке, судья объявил небольшой перерыв, а после этого вообще поставил вопрос о том, чтобы проводить дальнейший допрос экс-главы СК в закрытом режиме, что и было сделано. — Врезка К.ру






Источник: “http://www.compromat.ru/page_40752.htm”

Оставить комментарий

Новые сверху Старые сверху

ТОП 24

Форум

Все темы форума Добавить тему

On Screen Facebook Popup by Infofru

Receive all updates via Facebook. Just Click the Like Button Below

Close

Вход